■ Меншикова башня явилась новшеством в области церковной архитектуры. Проект башни принадлежит отечественному зодчему И. П. Зарудному. Ее внутренняя отделка была пышной, использовалась лепнина, изготовленная итальянскими мастерами. Башня имела английские часы, 50 колоколов которых отбивали время каждые 15 минут. К сожалению, в 1723 г. колокола погибли при пожаре, когда в башню ударила молния.
2. ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО
В XVII в. Россия еще не знала картин. Писали портреты-парсуны, в которых использовали приемы, идущие от иконописи. В XVIII в. появляется в полном смысле светская живопись. Ее основоположником по праву считается Иван Никитич Никитин (1690-1742).
Кунсткамера. Архитекторы Г. И. Маттарнови, Η. Φ. Гербель, Г. Кьявери, М. Г. Земцов. Санкт-Петербург, 1718-1734 гг.
Меншикова башня. Архитекторы И. П. Зарудный, Ф. Фонтана, Б. Скала. 1701-1707 гг.
Портрет Петра I. Скульптор Б. К. Растрелли. 1723-1729 гг.
Никитин обучался в Италии, а в 1720 г. по настоянию Петра I вернулся в Россию. Уже в самых первых своих работах он отходит от условных приемов парсуны и стремится передать характер изображаемого человека. Его известными работами являются портреты Петра I, в том числе «Петр на смертном одре», портрет С. Г. Строганова и др.
В жанре миниатюры работал Г. С. Мусикийский. Мастера гравюры – братья Зубовы, А. Адоль-ский, А. Ростовцев – запечатлели батальные сцены, морские сражения, строительство и облик Петербурга. Они же работали над книжными иллюстрациями, заставками к географическим картам.
Большинство художников в петровское время были иноземцами, приглашенными на российскую службу. Они внесли немалый вклад в развитие русской культуры, в обучение русских мастеров. Таким был итальянец Б. – К. Растрелли, приехавший в Россию по зову Петра. Он знал живопись и архитектуру, но прославился более всего как скульптор.
3. ТЕАТР
В 1702 г. в Москве был открыт театр. Играли в нем иноземные актеры и ставились иностранные пьесы. Для театра на Красной площади построили здание, которое вмещало более сотни зрителей. Но успехом спектакли театра не пользовались. Потом и сам Петр охладел к театральным зрелищам, его мало притягивали действа, в которых он был пассивным зрителем. У москвичей же популярностью стали пользоваться любительские спектакли, которые разыгрывали учащиеся Славяно-греко-латинской академии и Хирургической школы.
Вопросы и задания
1. Выпишите в тетради по истории названия знаменитых петербургских построек, а также имена зодчих и художников петровского времени. 2. Расскажите о наиболее запомнившемся вам архитектурном памятнике петровской эпохи.
Самостоятельная работа
Напишите сочинение-рассуждение, в котором проанализируйте высказывания о Петре и петровском времени. Вы можете работать с одним из приведенных ниже высказываний или с несколькими.
«Сей государь (Иван Грозный) есть мой предшественник и образец; я всегда представлял его себе образцом моего правления в гражданских и воинских делах, но не успел еще в том столь далеко, как он. Глупцы только, коим не известны обстоятельства его времени, свойства его народа и великие его заслуги, называют его мучителем» (Петр I).
«Мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторых случаях гражданами России – виною Петр! Он велик без сомнения, но еще мог бы возвеличиться больше, когда бы нашел способ просветить ум россиян без вреда для их гражданских добродетелей» (Н. М. Карамзин).
«Петр I не страшился народной свободы, неминуемого следствия просвещения, ибо доверял своему могуществу и презирал человечество, может быть, более, чем Наполеон… История представляет около него всеобщее рабство» (А.С.Пушкин).
«Реформа Петра была борьбой деспотизма с народом, с его косностью. Он надеялся грозою власти вызвать самодеятельность в порабощенном обществе и через рабовладельческое дворянство водворить в России европейскую науку, народное просвещение как необходимое условие общественной самодеятельности, хотел, чтобы раб, оставаясь рабом, действовал сознательно и свободно. Совместное действие деспотизма и свободы, просвещения и рабства – это политическая квадратура круга, загадка, разрешавшаяся у нас со времени Петра два века и доселе не разрешенная» (В. О. Ключевский).
«Гений Петра высказался в ясном уразумении положения своего народа и своего собственного как вождя этого народа, он осознал, что его обязанность – вывести слабый, бедный, почти неизвестный народ из этого печального положения посредством цивилизации…» (С. М. Соловьев).
«На весь XVIII в. и шире – петербургский период русской истории – ложится одна гигантская тень – Петра Великого – императора-реформатора. И пусть он действовал в том направлении, которое вполне определилось при его отце, пусть его реформы были рождены самой логикой исторического развития XVII в… – все равно нельзя отрицать, что именно Петр стал создателем новой России» (С. В. Бушуев).
Действующие лица
ЗАРИСОВКИ К ПОРТРЕТУ ПЕТРА I
Петр в Саардаме. «Путешествуя по чужбине, Петр решил сохранить в тайне свое царское звание и уклониться от шумных торжеств, чтобы оставить себе больше времени для работы и учения. Петр, отделавшись от посольств, поехал один. Он поспешил в Голландию, чтобы увидеть Саардам, о котором ему много наговорили работавшие в Москве, в Архангельске и Воронеже саардамские плотники; подъезжая к Саардаму, Петр вдруг увидел старого кузнеца Киста, некогда работавшего в Москве, а теперь мирно ловившего с лодочки угрей. Петр окликнул Киста. Кист не поверил глазам, увидев московского царя в одежде голландского плотника – в красной куртке, белых холстинных шароварах, с лакированной шляпой на голове… Но скоро он убедился, что перед ним действительно царь московский. Петр сошел с бота и стал просить Киста дать ему комнату в своем доме.
Поселившись у Киста, Петр со следующего же утра начал рабочую жизнь. Он записался плотником на корабельные верфи и каждый день, лишь взойдет солнце, шел на работу. Но… не прошло и недели, как ему уже пришлось проститься с надеждой остаться неузнанным. Он сам невольно выдавал свою тайну: властные манеры, повелительный голос – все это внушало подозрение саардамцам, что к ним явился не простой плотник. Загадочному иностранцу до всего было дело. Его видели всюду, на всех фабриках и заводах, и везде о нем рассказывали удивительные вещи. По Саардаму шел уже большой говор, что под именем Петра Михайлова скрывается какой-то знатный иностранец. Вдруг один саардамский плотник получает от сына, жившего в Москве, письмо с сообщением об отъезде русского царя в Голландию и с перечислением примет, по которым можно тотчас узнать Петра: трясение головы, судороги на лице, сильное размахивание правой рукой и небольшая бородавка на правой щеке. Письмо пошло по рукам и жадно перечитывалось во всех домах Саардама. Все пристали к Кисту. Кист стойко хранил тайну, но это оказалось не под силу его супруге, которой он имел неосторожность открыть все и которая начала отвечать на вопросы людей весьма прозрачными намеками» (А. А. Кизеветтер. «Петр I за границей»).
Петр в Амстердаме. «16 августа 1697 г. состоялся торжественный въезд посольства в Амстердам. В его свите находился Петр, специально прибывший из Саардама…
В Амстердаме было достигнуто соглашение о том, что волонтеры будут обучаться кораблестроению на верфи Ост-Индской компании. Как только об этом стало известно Петру, он, не желая тратить зря ни одной минуты, ночью стал собираться в Саардам, чтобы оттуда привезти вещи и инструменты.
Конец августа и начало сентября прошли в усвоении премудростей кораблестроения, причем Петр работал с топором как простой плотник. 9 сентября был заложен фрегат, над сооружением которого трудились волонтеры. В середине ноября фрегат «Петр и Павел» был спущен на воду. Царь и другие волонтеры получили соответствующие аттестаты. Корабельный мастер Поль засвидетельствовал, что «Петр Михайлов, находившийся в свите великого московского посольства… был прилежным и разумным плотником… кроме того, под моим надзором корабельную архитектуру и черчение планов его благородие изучил так основательно, что может, сколько мы сами разумеем, в том и другом упражняться…» (Н.И.Павленко. «Петр Первый и его время»).
Народные толки о Петре. «Тучи закрыли просвет; небо и Нева потемнели. Маленькая кучка людей, на плоском, едва черневшем плоту, казалась одинокой и потерянной…
– А что, соколики, – начала Киликея, – а что, правда ли, слыхала я давеча, здесь же, в Петербурге, на Обжорном рынке: государя-де ныне на Руси нет, а который и есть государь – и тот не прямой, природы не русской и не царской крови, а либо немец, немцев сын, либо швед обменный? Заспорили, кто Петр.
